Записки из Госпиталя

24 марта 2025 г я начала свою волонтерскую работу в очередном госпитале. Меня определили на работу санитаркой в реанимацию. Привезли красивого парня Артема. Нога левая распухшая и синяя, куча осколков. Рассказывал, как полз к своим, как чудом выжил, только благодаря молитвам! Повезли на операцию, подбадривала, как могла. Молилась, чтобы Господь спас ему ногу. Ногу сохранили, но больше Артема не видела, эвакуировали в другой город для дальнейших операций.

Привезли Евгения, с огромным животом — водянка. Откачали ему воду, началась рвота кровью. Тяжело. Мыла, гладила, обнимала его, обещала молиться. Увезли. Несколько человек лежали с пулевыми и осколочными ранениями различной степени тяжести. Некоторых сразу везли на операции, кого-то отправляли на эвакуацию в другой город. Мыла кровати, тумбочки, меняла постельное белье. Купала вновь прибывших ребят.

За день примерно 7 раз звучала сирена, ракетная опасность. Но никто из медперсонала даже глазом не моргнул, все продолжали работать.

25 марта 2025 года. Сегодня утром делали с медсестрами генеральную уборку в помещении реанимации. Сегодня я впервые в жизни присутствовала на операции. У Владимира было сквозное ранение кишечника и почки, касательное ранение низа живота, перитонит, перебита правая рука и куча мелких и средних осколков по всему телу! Я мысленно просила Бога благословить руки и сердца врачей, которые делали операцию. Это был и страх за его жизнь, и восторг от работы врачей, и радость, когда операция успешно завершилась! Это было открытие! Я видела, как быстро и слаженно работают врачи несколько часов без перерыва. Как перебирают они каждый сантиметр огромного кишечника, как достают из него круглые свинцовые шарики и зашивают раны! Глубокое впечатление на меня произвел Кишечник!!! Я всегда представляла его так, как рисуют в учебниках — шланг длиной от 9 до 12 метров! Ничего подобного, друзья. Кишечник — это такой перепончатый орган (как у лягушки лапы), а по всему краю прикреплен тот самый «шланг». Да простят меня врачи за такое сравнение. Сами Врачи почти не говорили, молча понимали друг друга, вместе перебирали каждый сантиметр кишечника, почек, остальных внутренних органов, чтобы найти и вытащить все до единого осколка.

В соседней операционной из века солдатика достали большой осколок, потом делали ревизию глаза и зашивали его. По окончании операций я лично поклонилась каждому врачу до земли! 

26 марта. Сегодня, еще в раздевалке, узнала, что у нас в реанимации лежат трое солдат ВСУ. Я поняла, что мне придется кормить их, и за сотую долю секунды пролетела мысль: «Они, возможно, убивали наших ребят!?» Но сразу отогнала эту мысль! Я сестра милосердия и не имею никакого права думать об этом и осуждать. Господь разберется! Мое дело: накормить, напоить, одеть, проводить. Принесла из столовой завтрак на троих: каша пшеничная с колбасой, яйцо, кофе с молоком, творог со сметаной.

Подошла к ним и увидела троих беспомощных, одиноких, раненых пленных. Молодой В. как будто смотрел сквозь меня. Холодный, слегка напряженный, уверенный взгляд «бандеровца»! Спрашивала у каждого, давно ли ели, с чего начнем трапезу и не будем торопиться с хлебом. Бандеровец слегка успокоился, поел все, поблагодарил. На вопрос, крещеный или нет, ответил положительно. Православный? Нет, Христианин. Ну понятно. Следующие два пленных оказались постарше. Съели все, благодарили. С радостью приняли православные крестики, сказали, что крещеные, православные и то, что свои же отобрали у них кресты! Примерно в 13.00 всех троих мы одели. Военная Полиция увезла их в другой госпиталь. Хочу отметить, что ни один санитар, медсестра или врач не сказали всушникам ни одного плохого слова, не хмыкнули и не показали какого-то пренебрежения. Все врачи и медсестры уважительно и по-доброму обрабатывали им раны, ставили капельницы, лечили и общались.

Кроме пленных, в реанимации лежали и наши парни до или после операций. Каждому старалась отмыть ножки, голову от грязи и крови, укрыть, дать воды. Сегодня присутствовала на двух операциях. Была в восторге от тончайшей работы хирургов, особенно потрясла меня операция по трепанации черепа. Восхищаюсь мужеством, терпением и каким-то внутренним благородством хирургов! Звучали сирены неоднократно, со лбов врачей медсестра периодически вытирала пот, давно прошло время обеда. Но их не смущал ни один факт. Перед ними лежал раненый солдат, их задача была спасти его. Все.

05 апреля 2025 г. К сожалению, дальше я вести свой дневник не смогла, потому что уходили рано, а приходили поздно, и не было уже сил ничего писать.

Сейчас по дороге домой вспоминаю некоторые события последних дней. Каждый день привозили тяжелых раненых. Помню одного совсем молоденького солдата Руслана, у которого была контузия, а правая рука просто разорвана в клочья до кости. Непонятно, на чем вообще держались мышцы! Все переживал, кто из ребят остался жив? Готовили к операции. Ему обрабатывают раны, спрашивают, не больно, как себя чувствует. Он отвечает: «Спасибо, все нормально, только немного в обморок падаю». И побелел, стал белый, как стена, глаза закатил. Начали срочно откачивать... Сергей получил много осколков, контузия, ранение головы, долго полз до своих. Сутки не приходил в сознание после операции. Очнулся, наконец, спрашивает: «Сестра, я сегодня умру?». Отвечаю: «Нет, конечно, все страшное позади, операция закончилась, все хорошо, будете жить". А он говорит: «Мне бы только сыночка увидеть, я должен ему сказать, чтобы рос мужиком!». Раненого Павла привезли вечером с осколками и отмороженными ногами и синими пальцами ног. Утром сделали операцию, удалили несколько пальчиков. А он счастливый, что ноги целые, можно жить и без пальцев. А главное — он сможет вернуться к своим ребятам, потому что без него никак!

Дорогие наши Защитники! Низкий поклон Вам до земли и сердечная благодарность за ваше мужество, за ваше братство и дружбу! За то, что вы, находясь порой на грани жизни и смерти, переживаете и молитесь за своих друзей и родных. Да сохранит вас всех Господь! И пусть как можно быстрее наступит Долгожданный Мир!