Я Оксана Дрёмова: стойкому оловянному солдатику — Салтону (Михаил)

Парнишка с очень сложною судьбой,

Лишенный материнского участья.

Вступая с детства с трудностями в бой,

Навряд ли понимал, что значит счастье.

И юность парня трещину дала,

И жизнь, в расцвете, под откос катилась.

Судьба-злодейка в сторону вела.

Бог знает, как бы жизнь его сложилась.

Осужден был. Казалось, все, пропал.

Упасть легко, не всем дано подняться.

Но Бог, спасибо, руку подавал,

И парня поднимал, не дав сломаться.

И испытанья дал Господь пройти,

Чтоб, падая в пути и спотыкаясь,

Парнишка этот смог себя найти,

При этом позитивным оставаясь.

Жизнь потрепала здорово его.

Он, как умел, не помнить зла старался.

Он исключил из памяти все зло,

И по натуре добрым оставался.

И вот, война из вещих снов его,

Где он себя воякой представляет,

Где он, уже из детства своего,

Солдата путь военный выбирает.

И вот он, шанс! Господь дает его.

И снова жизнь на прочность проверяет.

Он идет на СВО.

Контракт подписан. Снова Бог спасает.

Судьбе спасибо парень говорит

За встречу с музыкантом дядей Женей,

За то, что Бог к нему благоволит,

Что вытащил его из мест лишений.

И началась военная работа. 

А на войне друзья, братки, семья.

Бои с врагами до седьмого пота,

Где на кону жизнь братьев и своя.

И там, на “передке”, он понимает,

Что жизнь свою кроит по чертежам,

Что он на фронте веру обретает,

Перерождаясь с этой верой сам.

А на фронтах свирепствует свинец,

И смерть-зараза руки потирает.

И кто падет, чей близится конец, 

Один Господь судьбой располагает.

От парня Бог отвел беду не раз.

А смерть смотрела через коллиматор.

Дразня, шептала: «Вот он, вот твой час», 

Ведя себя, как сущий провокатор.

Он быстро стал солдатом настоящим.

И с разумом не прерывалась нить.

Со словом Божьим и его участьем,

Вину свою спешил он кровью смыть.

Он штурмовал Бахмут.

Там боевых друзей своих теряли.

Для многих был последним тот маршрут,

Там каждый час ребята погибали.

И Салтон ранен был в бою не раз,

Но всякий раз он к жизни возвращался.

В своём же деле был наш парень АЗ:

С БПЛА как мастер обращался.

И честь солдата Салтон не срамил,

Был умереть готов, но в плен не сдаться.

Вину свою он кровью искупил,

Он научился на войне сражаться.

Он взвод прикрыл, чтобы закончить бой,

Когда пошли в атаку на рассвете.

Он вёл себя, как истинный герой,

И помнил про гранату на жилете.

Но вот Господь, увы, не углядел,

Посыпались на парня с дрона сбросы.

Как вообще остался Салтон цел?

Похоже, снова к Господу вопросы.

И вот беда нежданно подступила:

Сброс с дрона, но парнишка чудом жив.

Под ним еще и с полкило тротила,

А потому и мощной силы взрыв.

Не раз воспоминанья промелькнули,

Друзей, братков, вся галерея лиц.

И мысли лихорадочно тонули, 

И смерть пред жизнью, стерва, пала ниц.

И, вкладывая смысл великий в душу,

Которая уже давай кровить,

Он весь свой гнев сумел на смерть обрушить

В своем желаньи, чтоб остаться жить.

И, понимая, что серьезно ранен,

Что кровь с него стекает, как ручей,

Хоть разум был от боли затуманен,

Жила внутри надежда на врачей.

А вытащил его Санек Опасный,

Потом Аби над парнем колдовал.

И он, как первый, к ранам сопричастный,

Ему большую помощь оказал.

Потом, ползя под мощным артобстрелом,

Собой рискуя, прибыл Айболит.

Он мог бы тоже стать двухсотым телом,

Но Айболита жизнь Господь хранит.

Эвакуировали прямо под обстрелом.

И путь лежал в бахмутский медсанбат.

Водитель Фукс кричал им между делом:

— Держитесь, парни, — словно, бил в набат.

А Салтон со Шмелем, еще в сознаньи,

Но только медсестре благодаря.

С таким хлестала Киба их стараньем,

Чтоб не отъехали вдруг два богатыря.

И вот уже до рюмки докатились,

Бахмутские врачи бегут встречать.

Ребята, Шмель и Салтон, отключились.

Теперь им было нечего терять.  

Но впереди так много испытаний:

Солдата собирали по кускам.

Достаточно еще переживаний,

Чтоб выдержал все это Салтон сам.

Он был отправлен в Питер на леченье, 

К светилам лучшим и профессорам.

Как велико их было удивленье...

Что парень жив — созвучно чудесам.

Как выдержал все это? Вот вопрос.

Как дал себя, столь долго, резать, мучить?

Он сорок с лишним операций перенес.

Да, эту цифру страшно вслух озвучить.

Но был невероятной силой воли

Наш парень высшей силой наделен.

Он испытал довольно много боли,

Но счастлив, бодр и планы строит он.

Гордится внуком, там, на небе, дед,

За внука всей душой переживает.

Но у него сомнений даже нет,

Что внук его надежды оправдает.

Проходит парень свой нелегкий путь

С преодоленьем, верой и стремленьем.

Ему душой бы только отдохнуть

И запастись на много лет терпеньем.