Дяде Ване и всем медикам посвящается

Такой простой и молчаливый, 

Без лишних слов в огонь всегда!

За сердце льва судьбой любимый,

А вдруг убьют? — Да ерунда!

Всё с верой в Бога да с молитвой.

И шаг такой, как наших два,

Трехсотых с пекла каждой битвы,

Взвалив на плечи — и айда.

Прилет кассет щекочет нервы,

Звук камикадзе режет слух.

И этот голос, как у стервы,

Способен подавить твой дух.

Но ты за раненых в ответе,

Со смертью вечно не в ладу...

Ведь для тебя они как дети,

От ран попавшие в беду.

Жгут, Промедол... Всё в красной зоне,

А до зелёной две версты.

На полувдохе, полустоне...

Но долг есть долг… и верен ты.

Разрыв, удар — и прилетело,

Вся переносица в крови...

Судьба рисует красным мелом

Свое признание в любви.

Соленый пот глаза съедает

И мышцы ног напряжены.

Как снег в апреле, силы тают,

Но жизни раненых важны.

И тащишь ты его, родного,

И даже имя не спросив,

До блиндажа и снова, снова...

Идешь назад совсем без сил...

Твой крест, помеченный здесь Богом,

Он не такой, как у других.

Окрашен кровью, как дорога,

Где ты один с ним за троих!

Но ты несёшь и не бросаешь,

Не ропщешь и не режешь путь.

И всех выносишь, всех спасаешь...

И смерти крест твой не согнуть.