Другая эра

Мирный город выходил из спячки, дворовый пёс нежился на весеннем солнце. Мягкий ветер потихоньку гонял пыль и обрывки газет. Пункт приема личного состава напоминал рассерженный улей в ожидании комиссии по приему пополнения в Добровольческий корпус. Кто-то курил, кто-то тихо переговаривался, кто-то просто сидел на лавках, уставившись в одну точку и обдумывая важное решение. Всё казалось нереальным, словно кадры из старого фильма. Не хватало для полной картины ещё какой-нибудь жизнеутверждающей мелодии из советской эпохи.

Ее я заметил не сразу. Она сидела чуть в стороне от основной группы и чистила автомат. Вокруг неё образовалась какая-то невидимая зона. Мужчины, проходя мимо, инстинктивно замедляли шаг и отводили взгляд.

Совсем еще девчонка. На вид лет 18. Лицо — строгое, сосредоточенное, с тонкими чертами. Светлые волосы были коротко острижены. Больше всего поражали её глаза, серые, холодные, как сталь. В них не было ни страха, ни суеты — только ледяное спокойствие профессионала.

Я подошел поближе, сам не зная, зачем. Девушка, автомат и мирный город вместе взятые как-то для меня не сочетались.

— Привет, я Странник, не возражаешь, если присяду? — кивнул на место рядом.

Она подняла взгляд. Секунду изучала меня, словно прицеливаясь.

— Да, присаживайся. Ты из Сибири, представитель бригады на комиссию? — голос был какой-то необычный, немного детский.

Я присел на лавку.

— Не совсем, я из отряда «Орион», мы входим в состав «Сибири». Ты где автомат-то взяла? Пугаешь здесь всех оружием, — сказал я и заулыбался.

Она усмехнулась, не отрываясь от работы.

— Инструктор по тактике, который с итальянским позывным, попросил. Будут делать яркую агитацию, а я должна стать лицом информационной кампании, автоматом сверкнуть, опять же. А что, не похожа?

— На плакат из военкомата — нет.

Она тихо рассмеялась, и этот звук показался мне каким-то странным в этой обстановке.

— Мой позывной Эра. А ты? Давно в отряде добровольцем?

— Третий месяц.

Эра отложила автомат в сторону. Теперь она смотрела на меня в упор.

— Знаешь, Странник, тут много кто с горящими глазами пришел. Родину защищать, врага побеждать... Романтики. А ты? Что тебя сюда привело?

Я замялся. Ответить было сложно, как-то не готов был к разговорам по душам, тем более с девушкой.

— Долг. Не могу иначе. Так, впрочем, всегда к этому шел. До вступления в добровольческое подразделение в Минобороны прослужил 20 лет, подполковник запаса.

Эра кивнула, будто мой ответ ее удовлетворил.

— Долг — это хорошо. Там, — она кивнула куда-то за горизонт, — это очень важно. Там есть ты, твои товарищи и цель. А цена ошибки — жизнь.

В ее словах не было пафоса, не было желания выпендриться, была констатация факта.

— Ты была за лентой?

— Три контракта, но сейчас аттестационная комиссия не пропускает. Говорят, что женщин не берут. Вот инструктору помогаю, учебное оружие чищу.

Эра легко поднялась на ноги, подхватила автомат.

— Удачи тебе, Странник. Береги себя.

Она уже сделала шаг в сторону штаба, но вдруг остановилась и обернулась.

— И знаешь что? Я слышала ваш разговор про снайперов. Не верь сказкам о снайперах-одиночках. Мы всегда работаем парами. Должен быть человек, которому можно доверить спину так же, как себе.

И она ушла, затерявшись в толпе одетых в мультикам людей.

Ее образ остался со мной навсегда: тонкая фигура, холодный блеск серых глаз. Образ человека, который знает цену мира и готов платить за него самую высокую ставку — свою жизнь.

А вечером, находясь в расположении части, я давился слезами, наконец-то позволив возобладать эмоциям, я понимал: нечто ужасное заставило эту девочку взять в руки оружие и идти защищать нашу спокойную мирную жизнь. И думал, что именно сегодня правильно решила комиссия.

Добровольческий разведывательный штурмовой отряд «Орион» выполнял поставленные боевые задачи на линии боевого соприкосновения ради добра и мира на этой земле.