Обереги
В штабе бригады, а также в импровизированной чайной комнате, сделанной в казарме отряда «Орион», возле телевизора стояла коробка, в ней лежали письма и рисунки от детей со всех уголков страны. «Светлый» вскрыл первый попавшийся конверт. Внутри лежали короткое письмо и маленькая мягкая игрушка, сшитая вручную. Игрушка была выполнена в форме сердца, бордового цвета, с вышитой надписью белыми нитками: «Мы рядом».
«Светлый» развернул письмо и начал читать: «Дорогой защитник Родины! Вы меня не знаете. Зато я знаю, какой подвиг совершаете Вы и ваши товарищи. Знайте, что ваша храбрость вдохновляет всех добрых людей. И вообще Вы самый лучший потому, что наша учительница Ирина Владимировна сказала — все лучшие люди за лентой, Родину защищают. Пусть эта маленькая игрушка станет символом моей признательности. Вы не один, помните об этом всегда». Подпись: «Лена, школа №8 г. Искитима».
«Светлый» долго смотрел на маленькое бордовое сердечко, сжимая его в ладонях. Глаза увлажнились, а горло сдавил спазм от эмоций. Впервые за долгое время он ощутил тепло и заботу родных душ, находящихся далеко отсюда. Эта девочка, наверное, вместе со своим классом после уроков, сидели кружком, старательно шили игрушки, писали письма, вкладывая всю свою детскую любовь и искренность.
Странно, но он почувствовал себя защищенным, несмотря на суровую действительность. Маленькое мягкое сердечко стало его оберегом. И всякий раз, глядя на этот маленький символ человечности и доброты, «Светлый» вспоминал, ради чего сражается. Ради детей, ради будущего, которое непременно наступит благодаря мужеству и великодушию простых людей.
***
Тишина наступила внезапно, оглушающая после грохота. «Пилигрим» открыл глаза и увидел над собой тень. Батюшка подошел неслышно. Отец Олег. Ему было далеко за пятьдесят, лицо, чуть покрытое морщинами, но глаза смотрели так ясно и спокойно, словно всё происходило не на линии боевого соприкосновения, а на воскресной службе в тихом сельском храме. За эти месяцы батюшка стал для ребят своим, приезжал в ЛНР часто. Он никогда не читал длинных проповедей, просто садился рядом, рассказывал что-то доброе или просто слушал. С ним можно было и помолчать.
— Ну как Вы? — спросил отец Олег, присаживаясь напротив. От него пахло ладаном и табаком.
— Вашими молитвами, батюшка, — усмехнулся «Пилигрим», чувствуя, как наполняется радостью от встречи. — Пока держимся.
Священник вздохнул, порылся в своем красивом кожаном портфеле, который всегда носил сам, отказываясь отдавать его помощникам. Вытащил оттуда что-то небольшое, завернутое в чистый платок. Развернул медленно, бережно. В руках отца Олега лежал игрушечный заяц. Обычный, с длинными ушами, черными бусинками глаз. Но одет зверек был мастерски: военная форма сидела на нем как влитая.
— Это вам, дорогой наш путешественник, — тихо сказал священник, вкладывая игрушку в руки бойца. — Отец Паисий передавал, волонтеры делали. Сказали, что обережет от напасти, а чтобы помогло, значит молитесь чаще.
«Пилигрим» взял зайца неуклюже, почти благоговейно. Он ожидал чего угодно — иконки, письма, теплых носков. Но детский заяц в спецназовском прикиде выбивал из колеи. Кровь волной ударила в лицо. Как-то враз стало неудобно что ли. Мужику за сорок лет, подполковнику военной разведки, человеку, который видел и слышал такое, от чего люди седели за ночь, дарят детскую игрушку. Он даже не пытался что-то сказать. Просто смотрел на зайца.
Отец Олег положил свою руку «Пилигриму» на плечо. Не похлопал ободряюще, а именно, заземлил.
— Работай ради людей, сынок. Ради них живи и работай. Чтобы они могли вот таких зайцев шить. Ты посмотри на него внимательно. Видишь, какой он серьезный? Прямо боевой товарищ. Теперь вы вдвоем с ним в разведывательной штурмовой бригаде «Сибирь» службу несете. Один врага высматривает, другой тыл твой бережет. Он же не просто даден, а с молитвой матерей. Материнская молитва она такая — самая крепкая броня. Крепче любого «ратника» будет. «Пилигрим» судорожно вдохнул и расстегнул ворот.
Батюшка поднялся, перекрестил широким знамением и пошел дальше. «Пилигрим» остался сидеть, сжимая автомат одной рукой, а второй машинально поглаживая зайца. Он посмотрел в пластмассовые бусинки глаз игрушки. Казалось, что Зайчонок чуть слышно забормотал, когда «Пилигрим» поправил на нем форму, будто подтверждая: мы еще повоюем.
